Пейринг: Акаме
Рейтинг: PG
читать дальшеДжин не любит выглядеть жалким. И ненавидит, когда на него смотрят с жалостью. Поэтому когда Каме говорит, что пора прекращать их отношения, - они слишком известны, за ними наблюдают и необходимо заканчивать эти детские игры и вести себя благоразумно, - Джин лишь кивает в ответ и уходит из его квартиры. Он не помнит, как останавливает такси, сосредоточившись на внутреннем хрупком равновесии, еще не сметенном только начинающим зарождаться ураганом из растоптанных парой фраз чувств, не позволяющем сползти по стене дома на тротуар и остаться ночевать возле квартиры самого хладнокровного ублюдка Японии. В такси водитель обеспокоенно смотрит на него и, не выдержав, спрашивает о самочувствии. Но Джин не слышит его голос, широко распахнутыми глазами глядя на свои руки, то сжимающиеся в кулаки, то напряженно цепляющиеся за колени.
А на следующий день ему говорят о съемках Nobuta wo produse.
- Какого хрена? – спокойно спрашивает Джин, глядя прямо в лицо Каменаши. На изящные, приподнятые в притворном удивлении из-за ругательства Аканиши брови, влажно сияющие тонкие губы, надменно прищуренные глаза, избегающие его взгляда, скользящие по белым стенам офиса и незанятым сбежавшими от них членами группы стульям. Еще никогда Джин не испытывал такой сильной ярости.
- Это распоряжение Джонни-сана, - бесстрастным голосом отвечает Каме, и Джину до безумия хочется врезать ему, разбить эту маску и, наконец, прокричать, что нет, он против, и ни за что его не отпустит. Но Аканиши лишь стискивает зубы и цепляется ладонями за карманы своего пиджака, чуть не отрывая их.
- Тогда надо вести себя… Как это?.. Бла-го-ра-зум-но, да? Чтобы не огорчить его, - Джинс трудом выталкивает из горла застревающие в нем слова и уходит от замершего в напряжении Каменаши.
- Как глупо, - бормочет Уэда и аккуратно палочками отправляет себе в рот суши с креветкой. Каме едва слышно хмыкает и отпивает из любимой кружки горячий зеленый чай, отдающий горечью во рту. Странный вечер. И странный Уэда, внезапно появившийся в его квартире и молча смотрящий с ним дораму по телевизору. Как будто не может сделать это у себя дома.
- Что глупо? – задает вопрос Каме, потому что это невежливо – не разговаривать со своим гостем. Пусть и незваным.
- Глупо бросать любимого из-за угроз своего отца и начинать встречаться с одобренной им кандидатурой, - отвечает Татцуя и бросает на Каме быстрый взгляд, который Казуя успешно игнорирует, пряча лицо за кружку. Уэда вздыхает.
- Очень распространенный поворот сюжета в дорамах, - пожимает плечами Каме и отставляет кружку на стол, пальцами начиная перебирать спутанные цепочки, свободно висящие на шее.
- А уж как распространен в обыденной жизни, - подхватывает Уэда и Каме отчетливо слышит в его голосе насмешку, причудливо искаженную раздражением. - Разве непонятно, что при этом страдают все?
- Ты слишком близко к сердцу принял эту дораму. Все закончится хорошо, ты же знаешь, - упрямо поджимает губы Каме и, встав с дивана, выключает свет в комнате. Нахмурившийся Уэда отодвигает от себя тарелку с суши и барабанит пальцами по столу. Ему многое хочется сказать, но он слишком хорошо знает этот жесткий блеск глаз Казуи, видимый даже в воцарившемся в комнате полумраке.
Пьяный Каме в его машине и Джин негромко выдыхает, с силой сжимая руль в своих руках. Какого хрена он это позволил! Знал же, что глупо приходить в этот чертов караоке-бар, но все же поддался уговорам Уэды. Надо было сбежать, едва только заметил Каме, но чертов Казуя, будто ощущая на себе взгляд Джина, рассмеялся, откинув голову назад, выставляя на всеобщее обозрение грациозную шею, которую – всего лишь каких-то несколько месяцев назад, - Джин увлеченно покрывал поцелуями. Уйти было невозможно и Аканиши смирился. И даже не смотрел, как Каме напивался, а уж как Джин отчаянно сопротивлялся, когда именно на него переложили обязанность по доставлению Каменаши домой. И все усилия оказались напрасными.
- Знаешь же, что не умеешь пить, так какого… - ворчит Джин, втаскивая бессознательного Каме в лифт и вынужденно притягивая его в свои объятия, пытаясь не обращать внимания на то, как доверчиво Казуя склоняет свою голову ему на плечо.
«Он пьян, он пьян, он пьян», - мысленно повторяет Джин, доставая из куртки Каме ключи и открывая дверь.
«Он чертовски пьян!» - когда раздевает и укладывает на кровати в спальне, ориентироваться в которой может и с закрытыми глазами.
«На утро он вновь пошлет тебя…» - когда со вздохом Каме открывает мутные глаза и ухватывается за пальто Джина рукой, опрокидывая его на себя.
- Джин… Холодный, - хихикает Казуя и ежится, даже не подумав отстраниться. А Джину не до смеха, он сглатывает и садится на кровати.
- Вот захрена ты напился? А я теперь должен …
Джин не успевает нажаловаться Казуе на него самого же. Каме приподнимается и обхватывает Аканиши за шею, криво улыбаясь и повиснув на нем всем своим весом. И целует, неловко ткнувшись в край удивленно приоткрывшегося рта Джина. А потом отстраняется и падает на спину, широко раскинув руки и продолжая улыбаться.
- Казу, - облизывает пересохшие губы Джин. – Это нечестно…
Джин знает, что проиграл, поэтому замолкает и снимает пальто, джинсы, подаренные ему Каме, и рубашку. Он вытаскивает из-под Казуи одеяло и накрывается им, притягивая Каме к себе поближе.
- И только посмей завтра высокомерно задрать нос, - шепчет Джин, целуя Каме в лоб. – Больше ты так легко от меня не избавишься, Казу.
Джин не нуждается в ответе, когда Казуя так обнимает, с отчаянием цепляясь за его плечи. Будто не он только что расслабленно валялся на кровати, в пьяном полусне.
- Какой же ты лгун, Казу-чан…
И Джин улыбается, впервые за несколько месяцев с легкостью и искренней радостью.