Тебе, Monita
за твои подбадривания, роднаяYayoi (19:58:45 17/06/2009)
плять завтра последний день подготовки к ГОСам
Yayoi (19:59:00 17/06/2009)
приедь хоть на похороны-то!
Monita (19:59:03 17/06/2009)
пропиздон 0_о
Monita (19:59:14 17/06/2009)
ты охренела, каза(((( кто мне бетить будет и когда
Yayoi (19:59:28 17/06/2009)
вот бля меркантильность..
Пейринг: Акаме
Рейтинг: R-NC-17 (?)
читать дальше- Давай сделаем это…
Фраза повисла в сгустившемся от напряжения и обоюдной неловкости воздухе и заставила Каме обхватить себя за колени, уткнувшись в них покрасневшим лицом. Удушающе жарко, но он не рискнул бы сейчас снять футболку. Не тогда, когда ощущал жаркий взгляд Джин, скользящий по его телу, заставляющий ежиться и дрожать от непривычных чувств, концентрирующихся в животе.
- Казу…
Каме не знает, от чего вздрогнул. То ли от того, как сплелись в голосе Джина нетерпение и нежность, то ли потому что его теплые ладони скользнули по напряженным рукам Каме, с силой провели по обтянутым тонкой тканью шорт бедрам…
- Джин, я не думаю, что это хорошая идея, - пробормотал Казуя, поднимая на друга потемневшие от испуга глаза. Лицо Джина с закушенной губой, приподнятыми в недоумении бровями и обиженным выражением глаз убеждает Каме в правильности его решения. Такие же лица были у всех девчонок Джина, которых он бросал, как только они надоедали ему. Каме ни за что на свете не хотел потерять друга, просто потому, что тот решил попробовать что-то новое.
- Тогда я подожду, когда ты будешь готов, - моргнул Джин и улыбнулся, так тепло и ласково, что Каме чуть не разревелся от несправедливости. Почему он не родился девчонкой? Тогда у него была бы хотя бы одна ночь с Джином. А сейчас, позволь Каме ему то, чего тот так хочет, и на следующее утро увидит лишь фирменную аканишевскую неловкую улыбку и бегающий взгляд. И их дружбы не станет.
- Лучше не жди, Джин. Я не хочу, чтобы наша дружба разрушилась, - покачал головой Каме.
Он и так глупо поступил, позволив Джину несколько месяцев назад его поцеловать. А ведь все было так обыденно. Они валялись на кровати Каме, читая в каком-то журнале интервью Пи, и Казуя громко смеялся над шутками Джина. Он еще тогда подумал, как это здорово – дружить с Джином, пусть иногда тот и ведет себя как избалованный ребенок. А потом Каме заметил его пристальный взгляд и, улыбаясь, спросил, почему Джин так на него смотрит.
- Я хочу тебя поцеловать, - ответил этот Баканиши, пожав при этом плечами, будто желать Каме для него было самым обычным явлением. Казуя тогда захлопал ресницами, приоткрыв от удивления рот, а Джин наклонился к нему и осторожно прижался губами к его губам, украв первый поцелуй Каме. Несколько неуклюжих попыток с девчонками не считаются. А Джин умел целоваться и очень быстро его язык проник в рот Казуи, нежно его исследуя и пытаясь получить ответ от застывшего в шоке Каме. Но как только пальцы Джина прикоснулись к щеке Каме, тот очнулся и, отстранившись, наконец, сумел выдохнуть, неподражаемо сочетая в голосе возмущение и удивление:
- Джин!..
- Почему она должна разрушиться? – Возмущенный возглас Джина вернул Каме из прошлого в настоящее, где его положение было довольно нерадостным. Он забился в угол дивана, загнанный туда настойчивым Аканиши, не спускающим с него горящих негодованием глаз.
- Ведь эти месяцы все было хорошо!
Каме опять покраснел и затеребил плетеный браслет на руке, что делал всегда, когда сильно волновался или смущался.
- Джин, это был просто поцелуй…
- Поцелуи! – перебил его Аканиши, едва не подпрыгнув на диване от негодования. – Ты же не забыл, как мы целовались после концерта Такки? А в номерах? А в раздевалке? А в агентстве?
Каме закрыл ладонями уши, которые, как он чувствовал, уже горели от стыда. Конечно, он помнил эти поцелуи украдкой, жадные, нежные, опьяняющие, поглощающие его. Джин обожал целоваться и демонстрировал это, как только оказывался наедине с Каме, который терял силу воли, видя страсть в черных глазах.
- Хватит-хватит, Джин! – взмолился Казуя, видя, что Джин и не думает останавливаться. – Это были просто поцелуи. А ты хочешь… - голос предательски дрогнул, - иного. Того, что наша дружба может не выдержать. Поэтому, почему бы тебе не пойти сейчас в клуб и не найти там кого-нибудь?
Джин облизал пересохшие губы. Каме не смотрел на него, с грустью глядя в сторону открытого окна. Кажется, Джин начал догадываться, почему Казуя его отталкивает, и едва сдержался, чтобы не встряхнуть этого упрямца.
- Казу, зачем мне кто-то еще, если я думаю о тебе?
Джин бережно приобнял Каме за плечи, привлекая к своей груди, вплетая пальцы второй руки в мягкие волосы, которые Казуя, по советам стилистов, начал отращивать.
- Думаешь?
- Конечно, - и Джин уткнулся подбородком в макушку Каме. – Я думал, что ты это понял.
Каме тихо фыркнул и подул на ключицы Джина, заставив его тихо ойкнуть и зажать ладонью нагло смеющийся рот.
- Больше так не будешь делать? – Джин строго свел брови, смеясь одними глазами, и Каме отчаянно закивал. А как только снова смог свободно говорить, спросил:
- Только думаешь?
- Что? – непонимающе переспросил Джин, занятый тем, что более удобно устраивал Каме на своих коленях.
- Только думаешь обо мне и больше ничего? – Каме приподнял голову, серьезно глядя прямо в глаза Джина, непонимающего такой быстрой смены настроения только что веселого Казуи.
Аканиши нахмурился. Конечно, не только думал. Наверное, наиболее полно раскрывающим его эмоции словом было «люблю», но Джин не был настолько смелым и уверенным в своих чувствах, чтобы произнести его.
- Ты мне очень нравишься, Казу. Так, что мне немного страшно, - признался Джин, ероша свои густые волосы.
- Почему? - обеспокоенно осведомился Каме, немного отстраняясь от друга и цепляясь взглядом за колечко в его ухе.
- Ведь я могу нравиться тебе не столь сильно.
Каме неудержимо, счастливо заулыбался, обвивая шею Джина руками.
- Об этом ты можешь не беспокоиться. Совсем.
И поцеловал Джина. По-настоящему, как тот его научил.
Когда Джин прервал поцелуй, хрипло дыша, Каме взволнованно вглядывался в его лицо, не зная, что делать дальше и как себя вести. Каким-то чудом Джин понял это и успокаивающе прошептал:
- Расслабься, - и облизнул его ухо, нежно кусая за мочку. – Ты вкусный.
Казуя нервно усмехнулся, поглаживая ладонями плечи Джина, откидывая голову назад. Ему приятна тяжесть тела Аканиши, его поцелуи, его жадные руки, и он с удовольствием помог снять с себя футболку. Но когда Джин потянулся к его шортам, пытаясь стянуть и их, Каме мгновенно напрягся и вспыхнул от стыда. Одно дело переодеваться среди мальчишек и совсем другое лежать обнаженным под внимательным взглядом быстро раздевающегося Джина, которого к тому же не оставили равнодушным их поцелуи.
- Не бойся, - попросил Джин, целуя Каме в шею, - я буду осторожен.
- Я не боюсь, мне стыдно, - отвел глаза Казуя, пытаясь не дергаться, ощущая возбуждение Джина. Тот хихикнул.
- Тебе стоит быть уверенней в себе, Казу. Если б тебе было чего стесняться, я бы так не отреагировал, - и Джин недвусмысленно двинул бедрами, вырывая из горла Каме стон. Не дав ему возможности опомниться и вновь смущенно отводить взгляд, тем самым заставляя Джина нервничать и сомневаться, он провел дорожку поцелуев до плоского живота Каме и лизнул пупок, наконец, добившись вскрика, а не приглушенного неровного дыхания. Обхватив его член, от чего Казуя приглушенно охнул и попытался сдвинуть ноги, Джин задвигал рукой, слушая тихие стоны и желая большего.
- Скажи, если будет больно, - предупредил Джин и аккуратно ввел первый смазанный палец, целуя искривившиеся губы Каме.
- Не больно, скорее непривычно… - прошептал Каме, закрыв глаза и стараясь шире развести ноги.
Взмокшая челка прилипла ко лбу, а язык все чаще облизывал пересыхающие губы – Джин подумал, что таким Казу нравится ему больше всего. А потом все мысли вылетели из головы, только потому, что Каме выгнулся и заметался на диване, еще не понимая, что делать, чтобы наслаждение вернулось.
- Казу, потерпи и станет еще лучше, - пообещал Джин, вытаскивая пальцы и осторожно входя в Каме, который поморщился от дискомфорта и небольшой боли. Заметив это, Джин тут же остановился, хрипло дыша и пытаясь сдержаться и не двигаться.
- Джин, - Каме потянул его на себя, укусил за губу и тут же лизнул ее, - ну же, не мучай себя…
Судорожно втянув носом горячий воздух, Джин качнул бедрами вперед и полностью вошел в Казую, приникая к его губам, раздвигая зубы языком. Он закинул руки ему за шею и, прильнув всем телом, ощущая жар возбуждения, сомкнул ноги на его бедрах. Джин тяжело дышит, глубокими толчками входя в тело Каме, не закрывая глаз, глядя только на запрокинутое лицо, трепещущие ресницы и полуоткрытый рот. Когда Казуя распахнул глаза и громко застонал, поддаваясь бедрами навстречу, пытаясь насадиться глубже, Джин рыкнул и усилил напор, неистово погружаясь в Каме всё глубже, все сильнее. Вновь завладел его губами, требовательно, подчиняюще вторгаясь языком. Едва оторвавшись от сладкого рта Каме, Джин прикусил чувствительную кожу на шее. Услышав вскрик, Джин стал двигаться в безумном ритме, каждый раз почти полностью выходя и каждый раз до предела вонзаясь в Каме. Пот застилал глаза, дыхание срывалось, а тело сотрясала мелкая дрожь. А когда Казуя с силой впился пальцами в плечи Джина, до крови прикусил губу и забился в оргазме, то окончательно свел с ума Джина. Он всем весом навалился на Каме и кончил.
Несколько минут они лежали, восстанавливая дыхание и приходя в себя. Почувствовав, как под ним зашевелился Каме, Джин скатился с него, лениво цепляясь за его руку.
- Все хорошо?
- Да. Все чудесно, - сорванным голосом ответил Каме, отбрасывая со лба мокрые прядки.
Они все-таки это сделали и Казуя ни о чем не жалел, чувствуя, как бережно Джин держит его за руку.
- Теперь спать, - зевнул Аканиши, - но это у нас лучше получится на кровати, чем на этом диване.
Каме затряс головой, он не ощущал себя достаточно пришедшим в себя, чтобы бодро вставать на ноги. Джин окинул его оценивающим взглядом.
- Хорошо, тогда тебя я отнесу.
Когда Джин наклонился, чтобы поднять его на руки, Казуя обхватил его за шею и прошептал:
- Ты мне тоже очень нравишься, Джин…
Счастливая улыбка и изумленный взгляд были ему ответом.