Автор: Yayoi
Название: Выбрать правильно
Пейринг: Кимукаме, Акаме
Рейтинг: R
читать дальшеНежная мелодия выдернула Каме из объятий Морфея, заставив недовольно что-то простонать и протянуть руку к извещающему его о новом ММС мобильному. В такие моменты обычно хочется с чувством проклясть изобретателя этой игрушки. С тихим вздохом приоткрыв глаза, Каме взглянул на экран и удивленно приподнял брови. ММС была от Нишикидо Рё.
- Если это его очередная шуточка… - прошипел Каме, набрасывая на себя одеяло и открывая сообщение, но нахмуренные тонкие брови через несколько мгновений приподнялись в недоумении.
« Каменаши, объяснять ничего не хочу. Просто посмотри фотографию».
Каме возненавидел себя за то, что поступил так, как попросил его Рё. Всего лишь снимок, но на нем Джин целуется с какой-то девушкой. Конечно же, красивой девушкой, но эту деталь сознание отметило независимо от Каме, не сводящего глаз с Аканиши. Непроизвольно рука поднялась и сжала горло железной хваткой, будто Каме потерял контроль над своим телом и оно пытается задушить его. Казуя знает эту расслабленную позу Джина, когда тот влил в себя огромное количество спиртного и ему безразличен окружающий мир настолько, что и посылать никого не хочется. Растрепавшиеся черные волосы небрежно спадают на лицо, и Каме не может разглядеть выражение глаз Аканиши, которые всегда открыты во время первого поцелуя. Неважно, действительно ли вы в первый раз целуетесь, или только впервые за день. Каме прерывисто вдохнул и, наконец, закрыл глаза. В голове было пусто, и только страх холодным комком поселился в животе, но Казуя сумел убрать руку с шеи и решительно нажал кнопку вызова.
Четыре гудка и раздался раздраженный голос Нишикидо, едва различимый из-за грохота музыки.
- Твою ж мать, Каменаши, я же сказал, что ничего объяснять не буду. Не заставляй меня жалеть о том, что я подставил друга и послал тебе ту фотку.
Каме не успел вставить ни слова, Рё сбросил звонок. И именно это убедило его, что фотография - никакой ни розыгрыш. Даже у Нишикидо не хватило бы наглости продолжать эту жестокую шутку.
Телефон небрежно упал на одеяло и Каме уставился на белеющую в темноте дверь. В голове роились вопросы, как надоедливая мошкара летом. Очень хотелось спать – сказывались напряженные недели работы. Тревожно билось сердце, и Каме закусил губу.
- Что же ты творишь, Джин?..
Запустив руку в волосы и с силой дернув за них, Каме с неохотой взял мобильный в руки и позвонил виновнику своей очередной бессонной ночи. Он не знал, сколько прошло времени после того, как Ре сфотографировал Джина, и ему совершенно не хотелось предполагать, чем тот сейчас занимается. А телефонные гудки эхом отдавались в голове, заставляя все сильнее сжимать кулаки.
- Ответь… Ответь, черт тебя возьми!
Невнятный, растягивающий слова голос Джина, простонавший нечто среднее между «алло» и «какогохренавамотменянадо?», всколыхнул целую гамму самых разнообразных эмоций в душе Каме. Победила злость.
- Где ты, Джин? – процедил Каменаши, потирая ладонью лоб.
- Казу-чан, - счастливо пролепетал Джин и сонно задышал в трубку. Каме раздраженно дернулся, облизнув губы.
- Джин, не спи! Эй!! Аканиши! – громко позвал Казуя, вставая с кровати.
- Казу, я спать хочу, - проныл Джин и тяжело вздохнул.
- Где ты сейчас? – требовательным голосом осведомился Каме. Сначала раздались непонятные шорохи, потом Джин громко чихнул. Казуя подумал, что он все же заснул, но через секунду Джин пробурчал:
- Какой-то отель… Казу,я…
Каме прервал разговор и подошел к шкафу, на ощупь вытягивая джинсы, рубашку и свой любимый свитер. На улице не так уж и холодно, но Каме пугает замораживающая его внутренности паутина страха, вновь захватившая его после разговора с Джином.
Каме узнал интерьер помещения на фотографии - любимый клуб Аканиши. В таком состоянии его могли привести только в ближайший отель. И не надо обладать большим умом, чтобы догадаться зачем.
Включив в коридоре свет, Каме на несколько мгновений зажмурился, а потом взглянул в зеркало. Круги под глазами, растрепанные неуложенные волосы, тревожный излом бровей и кривящиеся в страдальческом изгибе губы. Пригладив волосы, Каме выключил свет и вышел из квартиры, заперев дверь.
Если честно, Казуя и сам не знал, зачем туда едет. Ведь если не отгонять старательно от себя правду, было понятно, чем занимался в отеле Джин. И это не изменится – приедет ли туда Каме или нет. Но с упорством, достойным прирожденного мазохиста, Каме гнал свою машину по улицам ночного города, отчаянно, до боли в пальцах сжимая руль. Просто чтобы убедиться.
- Я такой идиот, - пробормотал Казуя.
В отеле Каме растерянно огляделся, но девушка за регистрационной стойкой тихо воскликнула, замечая его. И он понял, что его узнали. За оставленный на спрятанной в сумочке фотографии автограф и великолепную, отработанную на тысячах фанаток улыбку, ему рассказали все. И как больше часа назад сюда вошел «Аканиши-сан с девушкой», и в каком номере они остановились, и как она сама обожает Каменаши-сана.
Пока Каме поднимался по лестнице на второй этаж, он считал ступеньки. Но постоянно сбивался со счета, цепляясь рукой за перила и тихо ругаясь сквозь зубы. Останавливаясь перед дверью в номер, Каме усмехнулся, прошептав:
- Какого хрена я здесь делаю?
Дверь в номер не заперта и Каме, отбросив колебания, зашел в него, с отвращением рассматривая комнату. На полу валяется скомканная женская и мужская одежда, слышно, как в ванной льется вода, а взгляд Казуи останавливается на обнаженной фигуре, раскинувшейся на животе посередине кровати. Любимая поза Аканиши во сне. Правда, обычно собой он придавливал Каме, будто и во сне хотел быть уверенным, что тот никуда от него не денется. Казуя быстро заморгал и, пересилив себя, подошел к кровати.
Красивый, расслабленный… и тихо сопящий. Взрослый ребенок, непонимающий, как можно играть только с одной игрушкой. Не сумев подавить в себе желание прикоснуться к Джину, Каме заправил ему за ухо, попавшие в рот волосы, ласково погладив по щеке. Затем развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Быстрым шагом выйдя из отеля, отчаянно пытаясь не сорваться на постыдный бег, Каме вынул из кармана пачку сигарет, вытянул одну сигарету и достал зажигалку. По сравнению с остальными джоннисами он достаточно редко курил, следуя указаниям руководства. Но сейчас Каме глубоко затянулся, вдыхая горький сигаретный дым. Казалось, что все станет лучше, что-то произойдет – хорошее, радостное – и Каме сможет улыбнуться и влететь обратно в отель, наваливаясь на Джина, прячась в его объятия, а не медленно идти по улице, пытаясь убежать от правды.
Они сами не знали, как их дружба превратилась в ненасытную одержимость, плавно перетекающую в щемящую сердце нежную поддержку. Просто им невозможно было друг без друга и невыносимо тяжело вместе. Каме спорил с Джином из-за заказанной на дом еды, разбросанных вещей, невыученных сценариев и песен, многочисленных вечеринок и ехидных полуулыбок Нишикидо. Иной раз Казуе казалось, что он сойдет скоро с ума. Джин кричал и бесился из-за того, что Каме часто забывал покушать, спокойно игнорировал самого Аканиши, если был занят, слишком сдружился с Пи и Коки, не понимал, что такое творческий беспорядок, слишком вызывающе улыбался всем, кроме Джина. Обычно сдержанный Каменаши терял над собой контроль, стоило только Джину повысить голос и начать обвинять всех подряд, - конечно же, самым главным виновником являлся Каме, - в своих бедах. В агентстве в периоды их ссор с ними разговаривали только о работе, старательно держась на расстоянии от двух угрюмых фигур. Труднее всего было, когда Каме и Джин расставались и начинали избегать друг друга, заводя подружек и фальшиво улыбаясь. Ямапи в такие моменты пытался поговорить с ними, а Нишикидо зубоскалил, с насмешкой наблюдая за этими двумя, неожиданно сталкивающимися на вечеринке. Старательно не глядя друг на друга, Каме и Джин ухаживали за своими девушками, нарочито весело смеясь и глотая очередной алкогольный коктейль. Первым всегда сдавался Джин. Ослепленный ревностью он не выдерживал и мог начать «семейные разборки», как это называл Рё, и при стаффе, что уж говорить о джоннисах.
И все равно они были счастливы. Хотя… Каме был счастлив. Наполнен безудержным счастьем и любовью, особенно в последнее время, когда они сумели окончательно притереться друг к другу и ссоры практически исчезли. Каме считал, что теперь-то ничто не сможет испортить их отношения. Видимо, у Джина было другое мнение. Каме выругался и достал очередную сигарету. Он не чувствовал холода, но пальцы уже плохо слушались и сигарета едва не выпала из них.
- Какая охрененно хорошая ночь… или уже утро?
Затянувшись, Каме равнодушно смотрел на проезжающие мимо машины. Все куда-то спешили, а у Казуи уже начался выходной, который он хотел начать выспавшимся, с горячим Джином под боком. Который разбудил бы его ленивыми поцелуями, переросшими в неторопливый утренний секс. Каме лпять выругался и выкинул обжегшую его пальцы сигарету.
Казуя всегда отдавал всего самого себя, просто не умел по-другому. Он выбрал Джина и подарил ему себя, без оглядки и без сомнений. Каме мог флиртовать с другими, просто чтобы позлить любимого или завести фанаток, но принадлежал только одному человеку – Джину. И даже во время ссор это не менялось. Пусть и встречались с другими, но не глядя, в наполненном людьми клубе Каме мог сказать, где находится Джин. Просто потому, что чувствовал его взгляд на себе.
Казуя помотал головой и в висках закололо. Почему он не может отбросить все эти мысли, хотя бы на пару минут… Сейчас надо просто поймать такси, раз уж он так небрежно оставил машину у долбанного отеля. И как только Каме подумал об этом, рядом с ним притормозил джип и из нее выглянул улыбающийся Кимура. Каме удивленно замер.
Кимура всегда интересовался Казуей. Такое соблазнительное в своей неправильности лицо, очаровательная улыбка и стройная фигура. Лукавые карие глаза, смотрящие с восхищением и упрямством, будто говорящие «Я тоже так смогу». Правда, он так и не понял, когда это все стало вызывать непреодолимое желание. Зато отчетливо помнил, как однажды пришел подбодрить кохаев перед концертом и КАТ-ТУН как раз готовились к своему выступлению. Точнее, ТТУН нервно переминались с ноги на ногу, тихо переговариваясь. Ну а где пропадали фронтмены, нетрудно было догадаться. Кимура сам не знал, почему пошел их искать. И нашел. Они целовались так, что становилось ясно – ночью они отнюдь не сладко спали. Тонкие пальцы Каме ласково поглаживали Джина по волосам, он так и льнул к нему, подставляя лицо для поцелуев. На месте Джина Кимура не смог бы оставаться столь нежно-спокойным, но впрочем, он и не проводит каждую ночь с Каме. Тихий стон, сорвавшийся с освобожденных от жаркого плена губ Казуи, словно прошелся по оголенным нервам и заставил Кимуру вздрогнуть. Не на одного Такую он оказал такое воздействие. Джин шумно вздохнул и толкнул Каме к стене, подхватывая под ягодицы и приподнимая, помогая обхватить себя за талию ногами, самозабвенно вылизывая шею, заставляя Каме тихо что-то говорить, закрыв глаза от удовольствия. Кимура развернулся и постарался поскорее отойти, чтобы не слышать и не видеть. И долго сидел в машине, пытаясь перестать так часто дышать.
И вот, такая неожиданная встреча – без свидетелей, камер и масок.
- Привет, Каме, - мягко произнес Кимура, пристально вглядываясь в потерянное лицо кохая. Насколько он знал, дела у Каме шли великолепно, значит, опять поссорился с Аканиши. Иногда Кимура искренне не понимал, как они, вообще, уживаются вместе.
Каме заторможено кивнул в ответ и постарался приветливо улыбнуться, но губы не слушались и он устало прикрыл глаза.
- Ты кого-то ждешь, Каме? – осторожно спросил Такуя и вышел из машины, потому что такое молчаливое поведение было совершенно не свойственно Казуе.
- Хотел поймать такси, - коротко мотнул головой Каме и взгляд Кимуру привлекла золотая сережка в правом ухе Каме, блеснувшая в свете фонарей и неоновый вывесок магазинов.
Помешательство какое-то. Черт возьми.
- Я могу подвезти тебя…
- Нет, нет! – Каменаши даже отступил от Кимуры и в очередной раз попытался выдавить из себя улыбку. – Ты же домой едешь, не стоит задерживаться.
Кимура нахмурился и обхватил тонкое запястье гибкими пальцами, чуть не вздрогнув от того, насколько ледяными они были.
- Садись в машину, Казуя, - властно проговорил он. И Каме, опустив голову и скрыв за челкой глаза, послушался.
Следя за дорогой и светофорами, Кимура незаметно поглядывал за смотрящим в окно Каме и готов был поспорить на свой годовой гонорар, что он не видит ни одной из ярких вывесок.
- Каме, что-то случилось? – решился спросить Такуя, обеспокоенно замечая стиснутые между колен руки и побледневшие губы Каменаши.
- Нет, ничего особенного, - тихо ответил Каме, даже не взглянув на Кимуру.
- Я, конечно, не твой друг, но и задаю вопросы не из пустого любопытства, - мягко укорил Такуя и, затормозив перед светофором, мимолетно коснулся рукой все еще холодных ладоней Каме. Тяжело сглотнув, тот закрыл глаза.
- Это… из-за Джина, - с неохотой выдавил Каме и, поколебавшись, добавил тихо. – Он мне изменил.
Кимуру с силой втянул воздух в легкие и постарался вернуть лицу нейтрально-сочувствующее выражение.
- Ты уверен в этом?
Каме отрывисто кивнул и крепко стиснул зубы. Кимура тоже замолчал, сконцентрировавшись на дороге, хотя очень хотелось найти Аканиши и хорошенько врезать ему, не ценящему того, кем владел. Каме прикрыл глаза ладонью и откинул голову на спинку сидения.
- Я… я не знаю, что думать, - запинаясь, неуверенным голос начал говорить Казуя. – Мне казалось, что у нас все отлично, особенно сейчас, но, наверное, я делал что-то не так. И не замечал этого. Мне было так хорошо с Джином, а он… Возможно, это не первая его измена… Я его не устраиваю?! – воскликнул Каме и прижался лбом к стеклу. – Почему он тогда не сказал этого мне?
- Прекрати! – крикнул Кимура и попытался успокоиться, глядя вперед, но боковым зрением отмечая изумленные глаза обернувшегося к нему Каме. – Почему ты думаешь, что причина в тебе? Просто Аканиши – похотливое животное. Он недостоин тебя. А ты… ты безупречен. Запомни это и никогда в себе не сомневайся.
- Кимура-кун, - ошеломленно проговорил Каме, не отводя от мужчины заблестевших глаз. Потом уставился на свои руки, нервно подрагивающие на коленях. – Просто он всегда был очень заботливым и нежным… У всех наших ссор на самом деле такие дурацкие причины, а это… Это предательство.
Кимура коротко взглянул на ссутулившегося, но не теряющего из-за этого свою практически магическую притягательность Каме.
- Да, у вас очень романтичные отношения. У меня никогда не было ни шанса завоевать твое внимание.
Ему не надо было глядеть на Казую, чтобы догадаться, насколько широко раскрыты его глаза.
- Прости… Что? – вместе с удивлением в чудесный, соблазнительный голос Каме вернулась жизнь.
Кимура улыбнулся, по-мальчишески широко и открыто.
- Ничего.
Каме несмело улыбнулся в ответ, с любопытством оглядывая Такую, из-за чего тот едва удержался, чтобы не поежиться от удовольствия.
Когда же они подъехали к дому Каменаши, тот вытащил сигарету и повертел ее в руке, глядя на Кимуру.
- Спасибо большое, - и вышел из машины. Но Такуе совершенно не хочется с ним так быстро расставаться. К тому же он боится того, что Каме может натворить, оставшись один в квартире. Поэтому Кимура тоже вышел из машины, захлопывая дверь, и наблюдал, как Каме прячет зажигалку, затягиваясь. Невероятное зрелище. По мнению Кимуры, Казуя – один из немногих людей, кто с сигаретой выглядел просто невероятно сексуально, даже не прикладывая к этому никаких усилий.
- Ты такой бледный. Я все же поднимусь с тобой, чтобы не волноваться.
Казуя лишь скользнул по нему темным волнующим взглядом и вошел в подъезд. Кимура последовал за ним, стараясь не столь пристально глядеть на будоражащее воображение покачивание бедер Каме. В молчании они зашли в лифт и Каме закурил еще одну сигарету. И Такуе оставалось только наблюдать, как манящие губы обхватили фильтр, а карие глаза влажно заблестели.
- Возможно, это и конец… - задумчиво проговорил Каме, выдыхая дым вверх и вновь затягиваясь. Этого было слишком много для Кимуры, поэтому он стремительно шагнул к Каме, толкнув его к стене и прижался к его рту своим, целуя грубо и беспощадно, требуя немедленного ответа. Ладони тут же беспрепятственно пробрались под одежду, торопливо оглаживая гладкую нежную кожу, заставляя Каме прогибаться в пояснице, чтобы прижаться бедрами к бедрам Кимуры. У него горькие от никотина губы, но это безумно понравилось Такуе и он только сильнее привлек Казую к себе, запуская руку в мягкие волосы и нажимая ею на голову. Каме коротко застонал и сумел отстраниться от Кимуры, тяжело дыша и обжигая его карим безумием. Они чуть ли не выбежали из лифта, чтобы поскорее добраться до квартиры. Потом Кимура будет задаваться бесконечными вопросами, пытаясь понять истинную причину. Но увлекаемый Казуей он послушно следовал за ним и только старался не мешать открыть дверь – все же трахаться лучше с удобствами.
Зато в коридоре он опять подтолкнул Каме к стене и опустился на колени, окончательно вытягивая рубашку из джинсов и задирая ее вместе со свитером кверху. Кимуре понравился едва слышимый вздох Казуи, когда он лизнул его пупок, точно так же как понравились его тяжелое дыхание, едва слышные выдохи и всхлипы, когда он целовал нежную кожу живота, чувствуя, как он напрягается, а сам Каме вздрагивает и ежится от щекотной ласки. Быстро расстегнув джинсы и приспустив их вместе с трусами, Кимура подул на полувозбужденный орган и тотчас Каме запустил в его волосы обе руки, пока еще мягко поглаживая его голову и тихонько вздыхая. Но только до того, как Кимура взял его член в рот, обвиваясь вокруг него языком, умело помогая себе рукой. Потерявший контроль от удовольствия Казуя – все, что необходимо Кимуре, чтобы самому сходить с ума от возбуждения и преодолеть, наконец, напряженность между ними. Каме застонал и больно дернул его за волосы, пытаясь еще сильнее прижать к себе, заставить взять больше и подарить уже наслаждение, но это совсем не входило в планы Такуи. С трудом отцепив от волос крепко сжатые ладони, он поднялся с колен и поцеловал разочарованно всхлипнувшего Каме, подхватывая его на руки и занося в первую попавшуюся комнату, на их удачу оказывающуюся спальней. Они вместе повалились на кровать и Каме только охнул, когда Кимура неудачно задел его локтем, и тут же в отместку освободил его от пиджака, позволяя снять с себя свитер. Такуя безумно улыбается, когда они сталкиваются носами и Каме кусает его за подбородок. Все так, как он и думал. Казуя нетерпелив, горяч и соблазнителен. Он не позволял до себя дотронуться, пока Кимура окончательно не стянул с него джинсы и чуть ли не порвал рубашку. Потом он сдался на милость победителя, позволяя опрокинуть себя на спину и впиться жадным поцелуем в шею, засасывая кожу. Кимура отстранился и огладил его по бокам, бедрам, коленям, наслаждаясь податливым телом. Он бы хотел подольше наслаждаться им, но чувствовал, что скоро потеряет контроль. Взяв Каме за лодыжки, он развел ему ноги и расположился между ними, вжимаясь своим возбуждением в пах Каме. Вскрикнули они одновременно, а потом Каме начал двигаться, подаваясь бедрами вперед, обхватывая Кимуру ногами и руками, кусаясь и царапаясь, пока Такую не охватило какое-то бешенство, смешанное со страстью. Он отстранился, чтобы найти хоть что-то подходящее на роль смазки, но Каме встрепенулся и, оттолкнув Кимуру, перевернулся на живот и встал на четвереньки. У Такуи пересохло во рту и он тут же навалился сверху на Каме, целуя его в шеи, прикусывая кожу на загривке. Секс был грубым и явно болезненным для Казуи, пусть он только вскрикивал, хрипло дышал и шептал «быстрее, сильнее, еще». Первым задрожал в объятиях Такуи Каме, впившись зубами в свою ладонь и с силой сжимая в себе член Кимуры, через несколько мгновений последовавшего за ним. Они рухнули на кровать, и Казуя тут же из последних сил столкнул с себя мужчину и завернулся в одеяло. Через минуту он спал, тревожно хмурясь даже во сне. Кимура придвинулся к нему и осторожно обнял Каме за талию, целуя его в затылок. Вскоре сон сморил и его.
Каме проснулся от настойчивого звонка в дверь. Присев на кровати, он сонно огляделся и, наткнувшись взглядом на чужой пиджак, небрежно сброшенный на пол, вздрогнул. Тихо выругавшись и передернув плечами, осторожно зашагал к двери, по пути накидывая на себя халат. Думать он будет позже. Или все же сейчас. Потому что в дверном проеме стоит растерянный Джин с виноватым взглядом и взъерошенными волосами. Каме понял, что Аканиши только проснулся в отеле и моментально поехал к нему домой.
- Казу…
Каме дернулся как от удара и закрыл глаза.
- Как ты понял, что я там был?
- Вспомнил, как ты звонил… И твоя машина, - Аканиши сглотнул, не сводя глаз с измученного лица Каме. Он так виноват перед ним.
- Прости… Я сам не знаю, как это произошло, - осознав, что говорит, Джин выругался. - Твою ж мать, что я несу! Казу…
- Не надо, Джин, - покачал головой Каме и жалко улыбнулся.
Джин вспотел, ему решительно не понравилось обреченно горькое выражение лица Казуи. Ему не нравился только сейчас замеченный засос на оголенной шее Каме, которого не было еще вчера утром. И как же ему был ненавистен этот странный запах в квартире. Чужой. И от этого хотелось выть.
- Казу, что происходит? – на дрожащих ногах подошел к нему Джин, моментально отмечая затравленное выражение, промелькнувшее в глубине карих глазах. А потом увидел, как открылась дверь в ванной и оттуда вышел Кимура в одних брюках. Каме задержал дыхание и закрыл глаза. Джин ошеломленно уставился на Кимуру, а потом перевел взгляд на Казую. Своего Казую.
- Это… То, о чем я подумал? – хрипло спросил Джин и Каме закусил губу, решительно кивая. Аканиши отодвинулся от него и обернулся к Кимуре, напряженно наблюдающему за ними.
- Мы можем поговорить с Казуей наедине? – вежливо обратился Джин к семпаю, хотя больше всего ему хотелось набросить на него с кулаками и разбить его губы, целовавшие Каме, в кровь, раздробить руки, касавшиеся Каме, и… Сделав над собой усилие, Джин отбросил подальше мрачные мысли.
Кимура сощурился и, схватив Джина за плечо, вытолкнул его за дверь, выходя вслед за ним.
Каме сглотнул и сполз на пол, утыкаясь лбом в свои худые коленки, обхватывая их руками.
Каждому из них хотелось бы уничтожить своего соперника и оба знали о желании друг друга. Смотрели пристально друг другу в глаза, ни один не желал отвести взгляд первым.
- Я с тебя глаз не спущу, Аканиши-кун, - услышав обращение, Джин сверкнул глазами, а Кимура холодно усмехнулся. – Я надеюсь, теперь ты понимаешь, что тебе больше нельзя допускать ошибок? Я не премину ими воспользоваться.
Джин развернулся к двери, чтобы зайти обратно в квартиру, но Кимура удержал его, с ясно читаемой злостью спросив:
- Ты, вообще, понимаешь, что творишь? Если я еще только увижу такого Казую…
- Не беспокойся – не увидишь, Кимура-сан, - отрезал Джин и зашел в квартиру. Пройдя мимо сидящего на полу Каме, зашел в спальню и поднял с пола пиджак и рубашку. С брезгливым выражением лица протянул одежду обувающемуся мужчине и встал так, чтобы тот не видел Каме.
- До свидания, Каме, я тебе позвоню, - сказал Кимура, открыв дверь. Джин, стоящий прямо за ним, едва слышно зарычал.
- До свидания, Кимура-кун, - выдавил из себя Каме и поднял голову, услышав стук захлопнувшейся двери. Он смотрел тревожными глазами на напряженную спину стоящего у двери Джина и чувствовал, что сердце скоро выскочит из его груди. Ему было так горько и больно из-за измены Джина и собственного предательства, так стыдно, что ему понравилось, так мерзко, потому что в правдивом свете дня все, что произошло ночью, казалось грязью. И он в ней утонул.
Джин резко обернулся к нему и Каме вздрогнул, опустив глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Он услышал, как Джин вздохнул, и с силой вцепился пальцами в подол халата. А потом его подхватили на руки и, бережно удерживая в объятиях, отнесли в ванную. Каме, не сопротивляясь, позволил снять с себя халат и Джин включил душ. Казуя запрокинул голову, наслаждаясь горячими струями воды, смывающими с него чужие прикосновения и присутствием Джина рядом. Почувствовав, как его взяли за руку, Каме распахнул глаза и с ожиданием посмотрел на Джина, тот поднес его ладонь к губам и поцеловал, после чего вложил в нее мочалку и вышел из ванной комнаты. Каме застыл и, не сводя глаз с закрывшейся двери, провел мочалкой по груди. Он же не уйдет? И этот поцелуй… Быстро намылив тело и вымыв голову шампунем, Каме еще немного постоял под душем, набираясь смелости. После вытерся полотенцем и, завернувшись в халат, покинул ванну.
Джин никуда не ушел, и даже намерений таких не возникло. Не в ближайшие лет пятьдесят. Душу сжигала ревность и злость на собственный идиотизм, приведший к такой ситуации. Собрав разбросанную по полу одежду Каме и переодевшись сам, стянул с кровати постельное белье и постелил новое, открыл форточку и замер, оглядываясь по сторонам. Когда же в комнату вошел Каме, молча раздел его, бросив халат в уже заполненный мусорный пакет, а ему на плечи накинул плед. Казуя осмотрелся и приподнял волосы, закрывающие его уши. Джин молча вытянул сережку и небрежно выбросил ее, не отводя взгляда от печальных глаз Каме.
Каме первым прикрыл глаза и прошептал:
- Прости меня…
- Не смей просить прощения, - тут же прервал его Джин и крепко обнял его. – Мы оба идиоты… И я виноват больше. Но все равно не отпущу тебя.
Казуя схватил его за плечи, чувствуя родное тепло, наконец, согревающее его, позволяющее расслабиться и ни о чем не думать. Джин поцеловал его в ухо и шею, зарылся лицом в мокрые волосы и ласково погладил ступней ногу Каме. Чувствуя жаркое дыхание на своей шее и мелкую дрожь, охватившую Казую, Джин отступил к кровати и опустился на нее, мягко потянув Каме за собой. Вжавшись в любимого, обхватив его руками и ногами и чувствуя ответные столь же сильные объятия, Казуя тяжело дышал и терся носом о грудь Джина, пока его не погладили по голове, пробормотав:
- Спи, Казу-чан.
Каме проснулся от пришедшего на мобильный е-мейла, невольно щурясь от заливающего комнату солнечного света. Зевнув и покосившись на сладко спящего практически на нем Джина, Казуя осторожно выполз из-под него и поднял с пола мобильный. Е-мейл был от Кимуры.
«Я люблю тебя».
Каме осторожно опустил мобильный обратно на пол и уткнулся лицом в подушку. Рядом сонно зашевелился Джин, забрасывая на бедро Каме руку и подтаскивая к себе.
- Что?.. Что-то важное? – Джин, моргая, пытался сфокусировать взгляд на Казуи и не вывихнуть челюсть, зевая. Каме прижался к его губам своими, ласково касаясь языком. Джин моментально ответил, нежно целуя в ответ.
-Ничего важного, Джин.
- Хорошо, - счастливо вздохнул Аканиши и поцеловав Каме в шею, вновь закрыл глаза. Казуя сжал руку и переплел пальцы с пальцами Джина. И только после этого вновь закрыл глаза.